Роднина: я не произношу того, в чем не уверена
Советская фигуристка, трехкратная олимпийская чемпионка в парном катании и действующий депутат Госдумы Ирина Роднина вновь прокомментировала отношение к своим резонансным высказываниям и реакцию общества на них. По ее словам, она сознательно не боится острой оценки и всегда отвечает только за те фразы, в которых уверена.
В беседе на одном из YouTube‑каналов Родниной напомнили, что она неоднократно оказывалась в центре громких информационных историй — после ее заявлений следовали бурные обсуждения, критика, иногда откровенные скандалы. Собеседник спросил, как она переживает такие ситуации и не возникает ли у нее ощущения, что иногда лучше было бы промолчать.
Отвечая на этот вопрос, 76-летняя спортсменка и политик подчеркнула, что не считает свои высказывания случайными или пустыми:
по ее убеждению, за все годы публичной жизни она «никогда не говорила глупостей».
Роднина признала, что может ошибаться в оценках, как и любой человек, однако это не отменяет ее права на собственную позицию:
Она отметила, что имеет законное и жизненное право на личное мнение и на то, чтобы этот взгляд озвучивать. По ее словам, она не видит в этом ни нарушения правил, ни перехода границ, а потому не считает нужным отказываться от открытой и порой резкой манеры высказываний.
На вопрос, переживает ли она из‑за последующей реакции, размышляет ли потом «зачем я это сказала» или, наоборот, испытывает удовлетворение от того, что ее слова обсуждают, Роднина привела пример из спортивной молодости. По ее словам, еще в годы выступлений тренеры и наставники объясняли ей, что человек, у которого нет ни сторонников, ни противников, в общественном поле фактически не существует.
Она напомнила себе ту установку: если вокруг тебя только восторг — это так же ненормально, как и тотальное отрицание. Общественная фигура, уверена Роднина, неизбежно вызывает полярные чувства, и в этом нет ничего трагичного.
При этом она отдельно подчеркнула, что не стремится комментировать абсолютно любую тему, которая появляется в новостной повестке. По словам Ирины Родниной, она сознательно ограничивает круг вопросов, на которые высказывается публично:
Она считает для себя принципиально важным говорить только там, где обладает достаточным опытом, знаниями или глубокой личной вовлеченностью. Именно поэтому, утверждает Роднина, ее реплики не являются спонтанными, а основаны на понимании предмета.
Отдельно фигуристка остановилась на той волне критики, которая обрушивалась на нее после заявлений о пенсионной теме. Ее слова о пенсиях вызвали широкий общественный резонанс и были восприняты частью аудитории как оскорбительные или оторванные от реальности.
Комментируя этот эпизод, Роднина заметила, что в современном обществе, по ее мнению, существует устойчивая тенденция «опускать» тех, кто добился успеха. Она считает, что на людей, сумевших реализоваться в профессии и жизни, часто обрушиваются не аргументированные возражения, а попытки очернить, дискредитировать, «замазать» их репутацию.
По словам Ирины Родниной, в подобных ситуациях критика нередко переходит грань разумного обсуждения и превращается в личные нападки. В ответ она предпочитает сохранять внутреннее спокойствие и опираться на свой жизненный опыт — как спортивный, так и политический.
Бывшая фигуристка напоминает, что прошла через жесточайшую конкуренцию на международной арене, пережила травмы, смену партнеров, давление ожиданий со стороны болельщиков и системы спорта. Все это, по ее словам, научило ее не реагировать болезненно на волну общественного недовольства и не отказываться от своих слов только потому, что они кому‑то не понравились.
Она подчеркивает, что публичная позиция всегда связана с риском: любое высказывание может быть вырвано из контекста, интерпретировано в выгодном кому‑то ключе или стать поводом для информационной кампании. Тем не менее Роднина считает неправильным уходить в молчание только из‑за страха перед возможными последствиями.
По ее логике, человек, занимающийся общественной деятельностью, обязан говорить откровенно, даже если его слова окажутся непопулярными в данный момент. В противном случае, считает она, сама суть участия в общественной жизни теряет смысл, а обсуждение важных проблем подменяется формальными, безличными формулировками.
Отдельно Роднина обращает внимание на то, что ее биография неизбежно накладывает отпечаток на восприятие любых заявлений. Для одних она — легенда спорта, символ советской школы фигурного катания, для других — прежде всего политик, связанный с конкретной партией и парламентской повесткой. Этот двойственный статус, по ее мнению, часто усиливает реакции: к ней прислушиваются внимательнее, но и осуждают резче.
Она признает, что часть общества живет в ожидании от спортсменов и артистов «правильных» и мягких фраз, без острых углов и жестких оценок. Однако сама Роднина не согласна с тем, что известный человек должен быть исключительно «удобным» и говорить только то, что никого не заденет.
Ирина Роднина уверена, что способность отстаивать свою точку зрения — продолжение той же внутренней дисциплины и решительности, которые были необходимы ей на льду. Тогда она брала на себя риск сложнейших элементов, сегодня — риск непопулярных высказываний, и в обоих случаях считает это частью личного выбора и ответственности.
Рассказывая о собственном отношении к громким скандалам, она фактически формулирует свою позицию: она готова признавать возможность ошибки, но не готова отказываться от права говорить то, в чем убеждена и что, по ее словам, действительно понимает.